1. Физические аспекты
2. Психосоциальное обследование, оценка и лечение
3. Депрессия и тревога
4. Посттравматическое стрессовое расстройство
5. Суицидальные мысли
6. Злоупотребление психоактивными веществами
7. Психиатрическая помощь
8. Духовность и религия
9. Этническое и социокультурное многообразие
10. Интегративная и нетрадиционная медицина
11. Планирование и принятие решений по уходу за больными в конце жизни
12. Резюме
13. Список использованной литературы

Пациенты с метастатическим поражением костей живут все дольше, поэтому медицинским работникам необходимо быть уверенными в том, что они удовлетворяют психосоциальные потребности больных. Психосоциальные аспекты — важнейший компонент поддерживающей терапии — должны стать неотъемлемой частью качественной онкологической помощи пациентам с метастатическим поражением костей.

Пациенты с метастазами в кости составляют до 40% от всех больных с метастазами, и как минимум у половины из них наблюдаются неконтролируемые боли, низкое качество жизни и повышенные затраты на лечение. Метастазы карциномы в кости встречаются в 15 раз чаще, чем первичные опухоли костей. Чаще всего метастазы в кости развиваются при раке предстательной и молочной желез, затем при раке легкого, почечно-клеточном раке и раке щитовидной железы.

Продолжительность жизни этих пациентов сильно варьирует в зависимости от типа заболевания. До одной трети карцином имеют метастазы в кости. На долю лимфом приходится 7% злокачественных поражений костей, а более чем у 80% пациентов с множественной миеломой развиваются симптоматические поражения костей. Миеломы составляют 45% всех опухолей костей.

Поддерживающая терапия, которая должна включать лечение симптомов и боли, а также психосоциальные услуги для пациентов с костными метастазами имеют жизненно важное значение. Пациенты положительно реагируют на нефармакологические вмешательства, такие как психотерапия, которую можно использовать в сочетании с анальгетическими режимами. Кроме того, необходимо помнить о чувстве идентичности пациента, восприятии своего тела, духовности, взаимоотношениях и механизмах социальной поддержки, которые в значительной степени влияют на качество жизни.

Во время пандемии и после введения мер коронавирусной инфекции 2019 г. (COVID-19; от англ. COronaVIrus Disease 2019) онкологические больные оказались в изоляции, снизилось эмоционально-функциональное и общее качество их жизни. Онкологические пациенты старших возрастных групп испытывают серьезные психические расстройства с той же частотой, что и население в целом, но гораздо реже обращаются в службы психологической поддержки.

Хотя эффективность психосоциальной поддержки в отношении выживаемости остается неясной, она оказывает положительное влияние на качество жизни, приверженность лечению и уменьшает использование ненужных медицинских услуг.

У пациентов с копинг-реакциями по типу безнадежности и беспомощности в сочетании с ограниченной социальной поддержкой отмечено снижение продолжительности жизни. Крайне важно, чтобы медицинские работники умели выявлять такие состояния и при необходимости сами оказывали помощь либо направляли пациентов, их семьи и ухаживающих лиц к соответствующим службам, обеспечивающим удовлетворение психосоциальных потребностей, выходящих за рамки медицинского лечения.

а) Физические аспекты. Многие пациенты испытывают функциональные ограничения, которые ухудшают повседневную деятельность и снижают качество жизни.

• Финансовые:
- деньги;
- работа.

• Социальные:
- отношения;
- механизмы социальной поддержки;
- духовность.

• Психологические:
- страх рецидива.

• Сексуальные:
- восприятие своего тела, чувство идентичности.

б) Психосоциальное обследование, оценка и лечение. Скрининг психосоциального дистресса — это эффективный первый шаг и неотъемлемый компонент оценки и удовлетворения психосоциальных потребностей пациентов с костными метастазами. По определению NCCN, дистресс — это «неприятное эмоциональное переживание психологического, социального и/или духовного характера, которое мешает эффективно справляться с раком и его лечением.

Дистресс весьма обширен, начиная от обычных нормальных чувств уязвимости и грусти и заканчивая проблемами, которые могут вывести из строя, такими как депрессия, тревога и социальная изоляция». IOM и NCCN уже несколько лет подчеркивают необходимость скрининга дистресса. Комиссия по раку (CoC) Американской коллегии хирургов (ACS) установила стандарт скрининга дистресса для аккредитации с 2015 г., включающий пять компонентов, которые должны быть учтены при разработке концепции скрининга.

1. Своевременный скрининг дистресса у пациентов во время ключевых или основных визитов к врачу, минимум один скрининг.

2. Метод скрининга (бумага и карандаш, компьютер, интервью с врачом) определяется программой.

3. Инструмент(ы) для скрининга также определяется программой. Рекомендуется, чтобы инструменты были стандартизированы и валидированы с установленными клиническими значениями, но это не обязательно.

4. Оценка и направление на лечение тех, кто демонстрирует умеренный или тяжелый дистресс. Этот процесс должен включать оценку психологических, поведенческих и/или социальных проблем, которые мешают пациенту участвовать в процессе лечения или управлять своими потребностями в медицинской помощи и/или последствиях болезни.

5. Документация по обследованию, направлению и потребностям в терапии, включая последующее лечение, должна быть четко отражена в медицинской карте пациента.

Скрининг на наличие дистресса дает возможность выявить пациентов с недавно диагностированным поражением костей, подверженных наибольшему риску, и заняться их лечением. Пациенты с выраженным дистрессом нуждаются в большем объеме медицинской помощи по сравнению с менее тревожными больными. Им труднее принимать решения, они чаще пропускают визиты к врачу, реже соблюдают режим лечения и, как правило, менее удовлетворены медицинским обслуживанием.

Неудовлетворенные эмоциональные потребности могут привести к усилению соматических жалоб, включая плохую память, снижение концентрации внимания, повышенную утомляемость и боль, что в итоге приводит к увеличению количества ненужных обследований, анализов, лекарственных препаратов и терапии.

Было проведено значительное количество исследований, сравнивающих различные инструменты, чтобы помочь программам определить, какой из них лучше всего подходит для их организации или системы. Было разработано несколько валидных и надежных инструментов. Стоимость их различна, но некоторые доступны бесплатно.

Различные учреждения и компании разработали практические инструменты и системы скрининга, которые обеспечивают структуру и процесс внедрения компонентов скрининга дистресса. Эти системы можно настраивать в соответствии с потребностями врача и/или организации. Выбор подходящего инструмента и разработка стандартизированного процесса скрининга или инвестирование в существующую электронную систему скрининга должны быть тщательно продуманы междисциплинарной командой.

Онкологи, прошедшие подготовку в области психического здоровья и умеющие проводить скрининг, оценивать и удовлетворять уникальные эмоциональные и практические потребности пациентов, могут значительно сократить время работы врача за счет решения психосоциальных проблем.

Скрининг дистресса, если рассматривать его с точки зрения теоретических основ, таких как теория модели стресса (SMT), предложенная доктором Джеймсом Заборой, показывает, как работает скрининг и почему полезно выявлять людей с умеренным и высоким риском. Согласно SMT, стресс (или дистресс) возникает из-за дисбаланса внутренних и внешних ресурсов в связи с восприятием требований, предъявляемых к человеку.

Именно восприятие стрессора в сочетании с навыками совладания с ним и внешними ресурсами опосредует стрессовую реакцию. Это позволяет предположить, что люди контролируют дистресс с помощью своих навыков совладания и системы (систем) поддержки. Это также может объяснить, почему одни пациенты страдают, а другие способны успешно завершить лечение и даже прожить всю жизнь, не нуждаясь в дополнительной поддержке.

Эта концепция имеет большое значение для пациентов с костными метастазами, поскольку заболевание перешло из разряда потенциально излечимых в разряд терминальных процессов. Потребность пациентов в ресурсах преодоления (внутренних и внешних) увеличилась и будет увеличиваться. Пациенты с ограниченными или дисфункциональными внутренними навыками совладания и внешними ресурсами могут испытывать повышенный дистресс и будут нуждаться в большей внешней поддержке со стороны своих врачей, здравоохранения и общества.

Своевременное проведение психосоциальной оценки пациентов с умеренным и сильным дистрессом лицензированным врачом-психотерапевтом с опытом работы в онкологии снижает риск игнорирования потребностей, уменьшает ответственность медицинского персонала за эти потребности и приводит к более справедливому оказанию помощи всем пациентам. По мере прогрессирования заболевания усиливаются боль, дистресс, а также возрастают психосоциальные потребности пациентов и тех, кто за ними ухаживает. Повторное обследование и повторная оценка пациентов обеспечивают последовательное выявление и удовлетворение этих потребностей.

Тщательная психосоциальная оценка должна включать физическое, психологическое, социальное, финансовое, юридическое, духовное и экзистенциальное исследование. Сбор анамнеза у пациентов и членов их семей и/или лиц, осуществляющих основной уход, относительно психологического и поведенческого здоровья, употребления психоактивных веществ, суицидальных мыслей, восприятия тела и сексуальности также имеет решающее значение для эффективного удовлетворения психосоциальных потребностей пациентов. Несмотря на ограниченность времени и ресурсов, оценка и лечение психосоциальных потребностей пациентов с метастатическим поражением костей дают положительный эффект и обеспечивают общую экономию средств для системы здравоохранения.

Эффективному процессу оценки способствует поддержка онкологов, прошедших подготовку в области психического здоровья, и использование других инструментов скрининга. Некоторые валидированные и надежные инструменты, такие как Опросник здоровья пациента-9 (PHQ-9), Госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), Тест на генерализованное тревожное расстройство (GAD-7), Функциональная оценка общей терапии рака (FACT-G или FACT-G7) и Функциональная оценка костной боли при терапии рака (FACT-BP), обеспечивают быстрый и эффективный скрининг и оценку специфических проблем — тревоги, депрессии, качества жизни, боли.

После того как проведена оценка состояния пациента и его семьи или ухаживающих лиц и выявлены их потребности, необходимо обеспечить соответствующие вмешательства. Управление сложными эмоциональными и поведенческими нарушениями, связанными с онкологическим заболеванием или усугубленными диагнозом и/или лечением, требует участия специалистов в области психического здоровья, обладающих специальными навыками.

Формы вмешательства могут включать (но не ограничиваются этим) индивидуальную, парную, семейную и групповую психотерапию, оказание эмоциональной поддержки отдельным лицам или группам, образовательные программы для пациентов и семей, когнитивно-поведенческие интервенции, развитие навыков, таких как практика осознанности или решение проблем, а также экзистенциальную терапию и терапию, основанную на поиске смысла. Решение практических проблем и установление связей между пациентами, ухаживающими лицами и медицинскими/социальными работниками может быть эффективным способом построения доверительных отношений и одновременно способом снизить эмоциональное и психологическое бремя диагноза рака, особенно терминального, для пациента и/или семьи.

Обсуждение целей лечения должно проводиться на протяжении всего периода ведения пациента и наиболее эффективно осуществляется в формате семейных встреч. Зачастую такие обсуждения необходимо проводить с пациентами и их семьями неоднократно. Пациентам и их близким требуется время для когнитивной и эмоциональной переработки информации о заболевании и прогнозе. Эти два процесса, которые со стороны могут казаться несогласованными, даже на этапе конца жизни могут быть поняты в рамках семейной системы. Социальные работники обеспечивают поддержку, обучение и терапевтическое вмешательство для пациентов и семей в контексте их системы.

Попытки насильственного изменения дисфункциональной системы в условиях серьезного жизненного события, такого как терминальный диагноз, часто приводят к снижению качества жизни, неудовлетворенности пациентов и семей взаимодействием с медицинским персоналом и, как следствие, к возрастанию потребления медицинских услуг. Онкологические социальные работники обладают навыками, необходимыми для поддержки медицинских специалистов и понимания сложных моделей поведения и решений пациентов и их семей в их контексте. Вмешательство специалистов в области психического здоровья в ситуации сложной семейной динамики (фиксированные модели поведения, которые становятся особенно заметными в условиях кризиса) позволяет сделать так, что решения и/или поведение пациента могут перестать восприниматься как дезадаптивные или, по крайней мере, могут быть управляемыми.

Работа с такой семейной динамикой обеспечивает сохранение пациент-ориентированного подхода при обсуждении целей лечения.

в) Депрессия и тревога. Мероприятия по борьбе с депрессией и тревогой эффективны для пациентов как с недавно установленным диагнозом, так и с метастатическим заболеванием. Стигматизация в отношении услуг в области психического здоровья и эмоциональной поддержки продолжает оставаться одним из многочисленных препятствий для пациентов, находящихся в стрессовом и эмоционально подавленном состоянии. Депрессия, тревога и расстройство адаптации с подавленным настроением могут быть диагностированы у 16-25% пациентов с недавно диагностированным раком и еще чаще — у пациентов с метастатическим и терминальным раком.

Восприимчивость к помощи и вмешательствам будет разной. По оценкам некоторых исследователей, психосоциальную помощь в онкологии по-прежнему используют крайне недостаточно — всего в 14% случаев, в то время как умеренный или сильный дистресс испытывают от 30 до 40% всех онкологических пациентов. Психологический и психосоциальный дистресс варьирует в зависимости от типа заболевания, но неизменно высок у пациентов с плохим прогнозом и значительным числом симптомов, что часто наблюдают у пациентов с метастатическим поражением костей. Когнитивно-поведенческие и экзистенциальные психотерапевтические вмешательства, дающие надежду и уменьшающие чувство беспомощности и никчемности, могут улучшить качество жизни при условии адекватного купирования физических симптомов.

Депрессия и тревога развиваются у онкологических больных чаще, чем в общей популяции, но проявляются эти расстройства по-разному. Врач-психотерапевт, прошедший подготовку по онкологии, может определить, предшествовало ли расстройство (расстройства) постановке диагноза рака; это результат болезни или лечения; является ли оно реакцией на медикаменты, на диагноз или прогноз. Подобные различия помогают определить, какие меры необходимо предпринять. Например, пациенту с уже существующими психическими расстройствами может потребоваться более тщательная координация терапии с лечащим врачом и более пристальное наблюдение со стороны мультидисциплинарной команды.

Некоторые лекарственные препараты, например глюкокортикоиды, могут усиливать тревогу, поэтому может потребоваться междисциплинарное обсуждение для корректировки схемы лечения. У другого пациента может возникнуть расстройство адаптации в результате получения известия о наличии у него метастатического заболевания, и ему может потребоваться постоянная индивидуальная поддержка, чтобы справиться с тяжелыми эмоциями, а также направление к практическим специалистам для помощи в повседневной жизни. У этих пациентов могут быть схожие потребности, но необходимы разные методы воздействия.

Депрессия — это эмоциональное расстройство с постоянным и устойчивым плохим настроением и потерей интереса к обычной деятельности в течение определенного периода времени.

Риск развития депрессивных симптомов у пациентов с онкологическими заболеваниями в два-четыре раза выше на протяжении всего периода лечения. В одном из исследований было обнаружено, что 29% пациентов, получающих паллиативную помощь и лечение боли, отвечают критериям клинической депрессии. Тревога — психологическая и эмоциональная реакция на реальную или предполагаемую угрозу. Тревожные расстройства представляют проблему для пациентов, поскольку они вызывают трудности в повседневной жизни, а для некоторых могут быть изнурительными. Депрессия и тревога поддаются лечению с помощью различных вмешательств, включая медикаменты, индивидуальную, групповую и/или семейную психотерапию, когнитивно-поведенческую терапию, экзистенциальную психотерапию, а также развитие навыков, таких как осознанность, медитация, прогрессирующая мышечная релаксация или управляемое воображение.

г) Посттравматическое стрессовое расстройство. Диагноз рака, особенно метастатического, и последующее лечение могут быть травмирующими как физически, так и психологически [56] не только для пациентов, но и для тех, кто за ними ухаживает. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание (DSM-5) описывает посттравматическое стрессовое расстройство как воздействие фактической или угрожающей смерти, серьезной травмы или насилия, которое может развиться при непосредственном воздействии или при наблюдении за травмой других людей.

Симптомы посттравматического стрессового расстройства включают постоянное, непроизвольное повторное переживание травмирующих событий, эмоциональное оцепенение и отстраненность от окружающих. У пациентов с предсуществующим посттравматическим стрессовым расстройством симптомы могут обостриться в результате лечения рака. Сообщения о симптомах посттравматического стресса и посттравматического стрессового расстройства в результате лечения рака сильно различаются и требуют дополнительных исследований и внимания. Психотерапевтические вмешательства, в частности когнитивно-поведенческие, развитие навыков техники релаксации и управления гневом, эффективны для пациентов с симптомами посттравматического стрессового расстройства и должны рассматриваться врачами-психотерапевтами на протяжении всего курса терапии пациента.

д) Суицидальные мысли. Пациенты с метастатическим поражением костей в силу особенностей течения заболевания имеют несколько факторов риска суицидальных мыслей, которые необходимо регулярно оценивать. Терминальное заболевание, значительное бремя симптомов и плохо контролируемая боль — все это факторы риска, поэтому оценка риска суицида — жизненно важный компонент лечения рака, психосоциальных услуг и всеобъемлющей поддерживающей помощи. Дополнительные факторы риска самоубийства включают депрессию, предыдущую попытку (попытки) суицида, возраст, пол, злоупотребление психоактивными веществами и ограниченную социальную поддержку. Безнадежность также является фактором риска совершения суицида. Активные суицидальные мысли должны быть немедленно изучены специалистом по психическому здоровью.

В трех крупных скандинавских исследованиях были выявлены определенные анатомические участки рака, которые могут повышать риск суицида у некоторых пациентов. Исследование, проведенное в Дании, показало, что пациенты с раком молочной железы и раком легкого завершают жизнь самоубийством с более высокой частотой. Норвежское исследование показало, что больные раком легких и ротоглотки подвержены более высокому риску, а шведское исследование выявило, что больные раком пищевода, поджелудочной железы и легких завершают жизнь самоубийством с более высокой частотой, чем население в целом.

В другом исследовании были взяты данные регистра опухолей из программы SEER Национального института рака, проанализированы данные, представленные с 1973 по 2002 г., и сравнены с национальными данными о смертности в США по суицидам, не связанным с раком. Исследование показало, что уровень самоубийств среди онкологических больных в два раза выше, чем среди населения в целом, и остается более высоким в течение 15 лет после постановки диагноза. В этом и в скандинавских исследованиях был выявлен повышенный риск самоубийств при раке легких, желудка, головы и шеи.

Правильная оценка состояния и своевременное вмешательство при суицидальных мыслях — важные компоненты поддерживающей психосоциальной помощи в онкологии. До 45% людей, совершивших самоубийство, обращались к своему лечащему врачу в течение 30 дней до смерти. Изучение заявлений пациентов о желании умереть — жизненно важная часть процесса лечения. Их можно разделить на три категории: суицидальное намерение, выражение страдания или средство справиться с ним. Заявления о самоубийстве или приближении смерти должны быть оценены врачом-психотерапевтом, чтобы определить смысл и намерения пациента.

Вместе с пациентом следует разработать междисциплинарный план лечения, чтобы устранить причину, будь то психическое расстройство, дистресс и страдание или отчаяние и безнадежность. Заявления о желании умереть как выражение страдания или как средство справиться с ним должны рассматривать психосоциальные службы. Меры вмешательства будут варьировать в зависимости от оценки суицида. Иногда пациентам может потребоваться госпитализация. Тщательная оценка, проведенная квалифицированным специалистом в области психического здоровья, поможет отличить тех, кто активно рассматривает самоубийство, имея четкий план и намерение, от тех, кто страдает и может использовать подобные мысли в качестве стратегии преодоления.

Это различие очень важно для эффективного управления ресурсами и минимизации ненужных посещений отделения неотложной помощи или госпитализаций.

Лекарственные препараты, регулирующие настроение, в сочетании с когнитивно-поведенческой и экзистенциальной терапией — эффективные средства для пациентов, проявляющих чувства никчемности и безнадежности, которые усугубляют мысли о суициде. Следует инициировать разработку четкого плана спасения с участием системы поддержки пациента, а затем тщательно задокументировать его.

е) Злоупотребление психоактивными веществами. Пациентам с расстройствами, связанными со злоупотреблением психоактивными веществами, требовались обезболивающие препараты в течение всего курса лечения, поэтому необходимы психосоциальная оценка их состояния, подробный план лечения с описанием предполагаемого использования предписанных рецептурных препаратов в соответствии с политикой системы здравоохранения в отношении использования нелегальных веществ. Члены семьи также могут испытывать повышенные потребности в поддержке, поскольку им все труднее устанавливать ограничения для пациента, злоупотребляющего психоактивными веществами, в то время как другим больным может потребоваться подтверждение того, что у них действительно есть существенные болевые ощущения, требующие медикаментозного лечения.

Это становится все более сложной задачей для пациентов, лиц, осуществляющих уход, и медицинских работников по мере обострения проблемы контроля боли, что часто случается с теми, кто страдает неизлечимым заболеванием с метастазами в кости. Пациенты, злоупотреблявшие ранее психоактивными веществами, подвержены повышенному риску рецидива из-за дистресса, связанного с диагнозом, так же как и пациенты с плохим прогнозом. Им может потребоваться большее количество визитов к врачам для адекватного контроля приема лекарственных препаратов, а для получения рецептурных препаратов необходимо их согласие на проведение поведенческой психотерапии.

Мультидисциплинарная поддержка пациентов на протяжении всего лечения нужна для того, чтобы они получали как адекватное обезболивание, так и необходимую эмоциональную поддержку. Некоторые пациенты нуждаются в лечении пристрастия к злоупотреблению психоактивными веществами, что также является частью общего плана терапии.

ж) Психиатрическая помощь. Психиатрическая помощь — необходимый компонент психосоциальных услуг для пациентов с метастатическим поражением костей. Врач или специалист с опытом работы в области психиатрических расстройств и знаниями о медиации значительно повышают эффективность вспомогательных услуг и могут способствовать оценке сложных психических расстройств, вызванных терапией, приемом лекарств или болезнью, более эффективно управлять настроением пациентов в сочетании с их противораковыми терапевтическими режимами.

В тесном сотрудничестве с врачами-психиатрами значительно улучшается уход за пациентами, так как уделяется особое внимание качеству жизни и эмоциональному благополучию больных. Пациенты с уже существующими психическими расстройствами, такими как биполярное расстройство или шизофрения, нуждаются в более тесном контакте со своими лечащими врачами по месту жительства. В то время как одни учреждения располагают достаточными ресурсами для удовлетворения потребностей таких пациентов, другие могут их не иметь. Регулярное общение с психиатрами и терапевтами имеет огромное значение на протяжении всего периода лечения рака.

Таким пациентам полезна постоянная психиатрическая поддержка в конце жизни. Они более чувствительны к дистрессу и перегружены как лечением, так и повседневными требованиями, связанными с уходом за ними близких людей. Наличие подготовленного психиатра позволяет таким пациентам ориентироваться в сложной медицинской системе, а также удовлетворять свои текущие психиатрические потребности.

з) Духовность и религия. Духовность, по определению Консенсусной конференции 2009 г., — это «аспект человечества, который относится к тому, как люди ищут и выражают смысл и цель и как они ощущают свою связь с настоящим моментом, с собой, с другими, с природой и со значимым или священным». Оценку духовного состояния больного с учетом культурных особенностей среды следует осуществлять на протяжении всего курса лечения пациента. Лицензированные врачи-психотерапевты могут проводить скрининг неудовлетворенных духовных потребностей и использовать методы терапевтические воздействия, основанные на экзистенциальном и смысловом подходе, но они должны знать свои практические границы и при необходимости обращаться к соответствующему специалисту, например к сертифицированному капеллану.

Верующим пациентам и их семьям будет легче получить поддержку от своей религиозной общины, и необходимо содействовать координации такой поддержки. Духовные и религиозные убеждения и предпочтения могут определять процесс принятия решений о прекращении жизни и являются неотъемлемой частью планов ухода за пациентом и его семьей. Для многих религия и духовные убеждения — средства психологической и практической адаптации к диагнозу рака. Духовность может быть полезна как еще один ресурс поддерживающей терапии для пациентов с метастазами в костях, поскольку она помогает им справляться с болью и горем.

и) Этническое и социокультурное многообразие. Хотя этот вопрос лишь вскользь рассматривается в данной статье на сайте, особое внимание к расовой, этнической, культурной принадлежности и социокультурному разнообразию — важнейший компонент программ психосоциальной и поддерживающей помощи, и его не следует сводить к минимуму. Внимание к потребностям маргинализированных и недостаточно обслуживаемых групп населения — один из основных принципов практики социальной работы.

Страх преследования, трудности с пониманием, языковой барьер, нехватка ресурсов и/или лишение права на медицинскую помощь — вот несколько причин, по которым некоторые группы населения откладывают или избегают обращения за соответствующей медицинской помощью, тогда как медицинское обслуживание и доступ к ресурсам зависят от этнической принадлежности, культуры и происхождения пациента. Решения о лечении могут быть связаны с религиозными убеждениями и культурными традициями пациента и его семьи. Оценка культурного фона, потребностей и предпочтений пациентов и их семей на протяжении всего периода лечения жизненно важна и должна быть включена в психосоциальный уход и планирование лечения.

Потребности ЛГБТ-пациентов также должны быть тщательно продуманы и учтены с учетом особенностей страны проживания. Они сталкиваются с дискриминацией и неравенством в здравоохранении гораздо чаще, чем население в целом. До недавнего времени законы штатов и федеральные законы существенно различались в отношении прав представителей этой категории. Онкологи, прошедшие подготовку в области психического здоровья, могут помочь ЛГБТ-пациентам разобраться в сложных вопросах. Они подвержены более высокому риску развития некоторых видов рака по сравнению с населением в целом, включая рак шейки матки, молочной железы, лимфому Ходжкина и неходжкинскую лимфому, саркому Капоши, рак печени, легких и анального отверстия.

ЛГБТ-пациенты редко обращаются за медицинской помощью из-за страха дискриминации, склонны к более высокому риску попыток самоубийства, чем люди с традиционной ориентацией, и имеют повышенный риск возникновения проблем с психическим здоровьем, связанных со стрессом и злоупотреблением психоактивными веществами. Выявление и вмешательство в проблемы, связанные с общением, родной семьей и семьей по выбору, раскрытием информации, а также юридическими и финансовыми проблемами для ЛГБТ-сообщества являются настоятельной необходимостью. Цель высококачественной помощи — предоставление услуг лицензированными психиатрами, обладающими высоким уровнем знаний и опыта для различных групп населения.

к) Интегративная и нетрадиционная медицина. Интегративная медицина, дополняющая как физические, так и психосоциальные потребности пациентов с костными метастазами, также может быть полезна при оказании им поддерживающей помощи. Поощрение пациентов с неизлечимым метастатическим заболеванием к изучению дополнительных и альтернативных методов лечения либо в качестве дополнения, либо вместо традиционной медицины может улучшить качество жизни. Исследования в области интегративной медицины расширяются и позволяют предположить, что такие вспомогательные услуги, как массаж, могут быть эффективным вмешательством для некоторых пациентов и помогают справиться с тревогой, дистрессом, тошнотой и болью. Акупунктура может использоваться для устранения боли, тревоги, тошноты и даже невропатии.

Одни пациенты не готовы к подобным вмешательствам, но другие могут оценить преимущества таких подходов к лечению, особенно когда традиционные методы уже не помогают.

л) Планирование и принятие решений по уходу за больными в конце жизни. Помощь пациентам в планировании ухода в конце жизни — еще один важнейший компонент психосоциальной помощи. Необходимы вдумчивые обсуждения с пациентами и семьями на протяжении всего периода лечения. Принятие решений об окончании жизни — это процесс, который меняется по мере развития заболевания. Обсуждение целей ухода следует регулярно проводить с пациентами и их семьями или лицами, осуществляющими уход, для решения проблем, изменения лечения и постоянной переоценки потребностей в паллиативном уходе по мере прогрессирования заболевания.

Необходимо также определить и заполнить соответствующие юридические документы, такие как завещание, предварительное медицинское распоряжение и/или доверенность. Обсуждения, ориентированные на пациента и семью, могут проводить любые члены междисциплинарной команды. Может быть полезной схема, когда один врач решает медицинские вопросы, а лицензированный специалист по психическому здоровью занимается эмоциональными и практическими психосоциальными проблемами.

м) Резюме. Комплексное лечение рака у пациентов с костными метастазами должно включать все аспекты поддерживающей терапии, в том числе оценку и удовлетворение психосоциальных потребностей. Это широкая область помощи, предоставляемой мультидисциплинарной командой, в которую должен входить врач-психотерапевт, прошедший подготовку по онкологии. Удовлетворение психосоциальных потребностей пациентов с метастазами в кости повышает качество их жизни, снимает дистресс, улучшает соблюдение режима лечения, избавляет от излишних услуг, сокращает время и затраты системы здравоохранения на уход за пациентами.

- Вернуться в оглавление раздела "Онкология"

Редактор: Искандер Милевски. Дата публикации: 19.8.2026