1. Бремя болезни
2. Консервативное лечение
3. Хирургическое лечение
4. Фиксация интрамедуллярными стержнями
5. Накостный остеосинтез
6. Эндопротезирование
7. Список использованной литературы

а) Бремя болезни. Метастатические и миеломатозные поражения плечевой кости встречаются чрезвычайно часто. Истинную распространенность трудно определить потому, что у пациентов могут реже проявляться симптомы при поражении верхней конечности и вариации первичного источника заболевания, который может поражать все кости скелета в равной степени. Среди длинных трубчатых костей плечевая кость — второе по частоте место симптоматических метастатических поражений.

Как в осевом скелете и бедренной кости, наиболее распространенные первичные гистологические типы, метастазирующие в плечевую кость, — это карциномы молочной железы (30%), почечно-клеточные (20%), легкого (10%) и предстательной железы (10%). На другие первичные опухоли, такие как карцинома щитовидной железы, колоректальная карцинома, карцинома мочевого пузыря и гепатоцеллюлярная карцинома, приходится 10% случаев поражения плечевой кости. На долю миеломы приходится около 20-25% симптоматических поражений плечевой кости, и, хотя миелома не считается костным метастазом, лечение этих поражений осуществляют по схожим принципам.

По анатомическому распределению метастазы в плечевой кости можно разделить на поражения диафиза, дистальной трети и проксимальной трети. Наиболее часто встречаются поражения диафиза — 50-60% случаев, тогда как поражения проксимальной и дистальной трети встречаются реже (20-30% и <10% случаев соответственно).

Подобно травматологическим подходам, используемым для лечения переломов плечевой кости, хирургическое лечение метастатических поражений и патологических переломов плечевой кости можно проводить, разделив плечевую кость на эти широкие анатомические сегменты (см. ниже). Однако поражение костной ткани или возникший патологический перелом (переломы) могут выходить за виртуальные границы, описанные выше, и, следовательно, могут потребовать модифицированного подхода к лечению.

За последние два десятилетия таргетная терапия и иммунотерапия стали доступны большему числу онкологических пациентов с прогрессирующим заболеванием, и ожидается, что в будущем выживаемость пациентов с метастатическим поражением костей увеличится. Кроме того, функциональные возможности пациентов с метастазами продолжают улучшаться, что может потребовать более агрессивного подхода к лечению в некоторых случаях. Тем не менее прогноз для пациентов с метастазами в плечевую кость остается неблагоприятным: одно- и двухлетняя выживаемость таких пациентов составляет 30-40% и 10-25% соответственно.

Учитывая это, при отсутствии эффекта нехирургических мероприятий оперативное вмешательство при метастатических поражениях плечевой кости должно обеспечивать ограничение местного проявления заболевания и прочную фиксацию при отсутствии заживления кости, а также возможность физической нагрузки и быстрой реабилитации.

б) Консервативное лечение. Поскольку плечевая кость не является несущей, существует больше возможностей для лечения симптоматических метастатических и миеломатозных поражений плечевой кости с помощью ЛТ, ортезирования и/или временного ограничения активности. Необходимо учитывать способность первичной опухоли отвечать на адъювантную терапию (местную или системную), поскольку эти переменные будут влиять на локальный результат, если цель — консолидация потерянной костной ткани или заживление патологического перелома. Поскольку плечевая кость подвергается гораздо меньшим нагрузкам, чем кости нижней конечности, нередко пациенты поступают с патологическим переломом без предшествующих жалоб на боли.

Предсказать, какие повреждения подвержены риску перелома и, следовательно, требуют профилактической стабилизации, по-прежнему сложно, и любые критерии для такой оценки плохо определены. Несмотря на относительно низкую специфичность, критерии Миреля остаются наиболее часто используемой системой оценки на предмет риска перелома при метастатических поражениях длинных трубчатых костей. Эти критерии были разработаны в популяции, преимущественно отягощенной метастатическим раком молочной железы, поражающим бедренную кость, поэтому данная система оценок может быть неприменима к поражениям плечевой кости иной природы.

Однако в исследовании Evans и соавт. показано, что критерии Миреля остаются воспроизводимыми, валидными и более эффективными, чем только врачебное мнение, при определении необходимости профилактической стабилизации плечевой кости. Хотя это и нелегко обосновать, авторы данного исследования смогли продемонстрировать повышение чувствительности и специфичности при использовании порогового балла 7 (по сравнению с баллом 9 для повреждений бедренной кости) с целью прогнозирования показаний к профилактической стабилизации.

Предотвращение патологического перелома плечевой кости очень важно, поскольку постоперационные осложнения чаще наблюдаются при хирургически стабилизированных состоявшихся переломах по сравнению с профилактическим лечением угрожающих переломов.

При симптоматических поражениях плечевой кости с низким риском перелома или у пациентов, которые плохо переносят анестезию либо имеют ограниченную продолжительность жизни, стандарт лечения — дистанционная ЛТ. Оптимальный протокол ЛТ при симптоматических костных метастазах спорный, хотя данные системных обзоров и метаанализов свидетельствуют о том, что однофракционная доза 8-10 Гр или мультифракционная доза 20-30 Гр за 5-10 процедур в равной степени уменьшают болевые симптомы. Однофракционная терапия связана с меньшей местной токсичностью, но с более высокой частотой рецидивов и переломов после лечения по сравнению с мультифракционными дозами.

Примерно в 30-40% случаев после ЛТ наблюдаются некоторые рентгенографические признаки восстановления костной ткани. Системные препараты, включая бисфосфонаты, также могут влиять на общий успех лечения.

Хотя нехирургическое лечение многих травматических переломов плечевой кости и считают стандартом медицинской помощи, этот же подход при состоявшихся и смещенных патологических переломах следует рассматривать с осторожностью, учитывая высокую вероятность несращения при многих нозологических типах опухолей (рис. 1). В часто цитируемом исследовании Flemming и Beals отсутствие консолидации и неадекватный контроль боли наблюдались у 50 и 88% пациентов соответственно.

Ввиду ограниченной продолжительности жизни пациентов с метастатической карциномой длительное ухудшение физического состояния, связанное с консервативным лечением патологических переломов плечевой кости, требует оперативного хирургического вмешательства.

Функциональная фиксация может быть использована для пациентов, которые не подходят для хирургического лечения, имеют неполные переломы или при некоторых типах опухолей, когда заживление вероятно, если известно, что адъювантное лечение оказывает положительное влияние на костное поражение. Пациентов с диагнозом ММ, которые еще не получали системного лечения, или тех, кто в настоящее время получает активное лечение, можно рассматривать как кандидатов на консервативное лечение (рис. 1). Функциональный статус, ожидаемая активность, доминирующая рука и потребность в анальгетиках могут повлиять на решение о консервативном лечении.

в) Хирургическое лечение. В подавляющем большинстве случаев хирургическое лечение метастатического поражения костей — паллиативный метод лечения. Таким образом, основной целью любого хирургического вмешательства у этой группы пациентов должно быть обеспечение того результата, который контролирует местную опухолевую нагрузку, обеспечивает немедленную и длительную костную стабильность, уменьшает боль и позволяет быстро вернуться к повседневной активности. Неспособность достичь хотя бы одной из этих целей часто приводит к необходимости проведения повторной операции, что затягивает восстановление у людей и без того со сниженным качеством жизни.

Эти оперативные цели для плечевой кости не отличаются от целей для длинных костей нижней конечности. Патологические и угрожающие переломы плечевой кости могут быть оперативно стабилизированы с использованием различных методик и имплантатов. Оптимальный выбор имплантата и методики основывается на совокупности факторов, таких как функциональный статус пациента, анатомическое расположение перелома и/или повреждения (повреждений), степень потери костной ткани, гистологический диагноз и предпочтения хирурга.

Чтобы упростить эти переменные, принятие хирургических решений можно стратифицировать с помощью анатомических ориентиров. Поражения метаэпифизарной части проксимального отдела плечевой кости лечат с помощью пластинчато-винтовых конструкций или эндопротезных реконструкций. Диафизарные и метадиафизарные поражения лучше всего поддаются интрамедуллярной фиксации штифтами или фиксации пластинчато-винтовыми конструкциями, в то время как дистальные поражения плечевой кости лучше всего стабилизировать с помощью стратегий ортогональной фиксации или методов артропластики локтевого сустава (рис. 2).

В качестве альтернативы показания и технические соображения для каждого реконструктивного или стабилизирующего устройства могут быть оценены в контексте соответствующих переменных, связанных с конкретным пациентом и переломом.

г) Фиксация интрамедуллярными стержнями. Интрамедуллярные стержни — идеальные устройства для распределения нагрузки при стабилизации большинства угрожающих и состоявшихся патологических переломов плечевой кости. Антеградные и ретроградные плечевые штифты с блокировкой широко доступны и технически просты в использовании. Основное преимущество этих устройств заключается в том, что рабочая длина стержня охватывает всю кость, особенно при диффузном заболевании (рис. 3). Пластины также могут быть использованы для охвата большей части плечевой кости (рис. 3).

Однако стержни, в отличие от пластинчатых конструкций, более приспособлены к малоинвазивному доступу, что выгодно в ситуациях, когда дополнительный риск, связанный с обнажением поражения или перелома (потеря крови, повреждение нервов и т.п.), не оправдан. Удаление опухоли и цементная аугментация костных дефектов могут быть выполнены одновременно с использованием дополнительных процедур наряду с процедурой установки стержня.

Общие показания к фиксации с помощью интрамедуллярного остеосинтеза включают повреждения или переломы, расположенные в пределах от 2-3 см дистальнее большого бугорка примерно до 5 см проксимальнее ямки локтевого отростка. Помимо проксимальнодистального расположения поражения, для жесткой фиксации необходимо наличие 4-5 см неповрежденной кортикальной кости по обе стороны от стержня. Проксимальные или дистальные метафизарные дефекты не исключают использования интрамедуллярного стержня, хотя в этих случаях следует рассмотреть возможность остеосинтеза с накладкой или цементной аугментации.

Удаление опухоли и цементная аугментация также должны дополнять фиксацию стержнем диафизарных дефектов >2-3 см. По возможности следует использовать проксимальные и дистальные блокирующие винты, особенно при состоявшихся переломах. При использовании цементной аугментации цемент может быть добавлен в более вязком состоянии вокруг штифта после введения или в менее вязком состоянии после рассверливания и непосредственно перед установкой стержня.

У правильно подобранных пациентов результаты интрамедуллярной фиксации благоприятные. Стойкого облегчения боли и возвращения к повседневной жизни можно ожидать у >90% пациентов. Частота повторных операций составляет менее 5% и чаще всего связана с прогрессированием опухоли и выступающими проксимальными металлоконструкциями (рис. 4). В одном ретроспективном исследовании методом «случай-контроль» было продемонстрировано более раннее улучшение функциональных показателей и уменьшение боли, когда интрамедуллярная фиксация дополнялась цементной аугментацией, хотя необходимость этого дополнения остается спорной.

Тем не менее существуют различные «подводные камни» и осложнения, связанные с интрамедуллярным остеосинтезом плечевой кости. Боль в плече и/или уменьшение отведения плеча и сгибания вперед наблюдаются у 10-15% пациентов, что, вероятно, является следствием повреждения вращательной манжеты плеча во время введения или выступающего проксимального положения стержня. Боль можно уменьшить, если тщательно защитить сухожилие надостной мышцы во время установки стержня.

Обеспечение того, чтобы проксимальный конец стержня или проксимальные фиксирующие болты не выступали, также минимизирует постоперационные проблемы с плечом. В систематическом обзоре, сравнивающем накостный остеосинтез и интрамедуллярный остеосинтез при непатологических переломах плечевой кости, использование стержня было связано с большей частотой возникновения импинджмент-синдрома плеча (21/123 случая, 17%), уменьшением диапазона движения и потерей стержня (9/69 случаев, 13%). Эти результаты могут не распространяться на пациентов с патологическими и угрожающими переломами ввиду более низких функциональных требований и продолжительности жизни.

Независимо от этого пациенты должны быть проинформированы о риске развития импинджмент-синдрома плеча до операции.

Постоперационные параличи лучевого нерва также связаны с интрамедуллярной фиксацией плечевой кости, их частота составляет 3-6%, о чем сообщается в литературе. Исследования на трупах показали, что в 30% случаев после остеосинтеза плечевой кости дистально-латерально-медиальный блокирующий болт упирается в лучевой нерв. Несмотря на то что эмболические легочные осложнения чаще встречаются при лечении метастазов в бедренную кость, тем не менее они могут регистрироваться и при интрамедуллярной подготовке или введении стержня в плечевую кость.

Введение стержня после введения цемента представляет собой дополнительный риск возникновения эмболов, поэтому в таких случаях следует использовать маловязкий цемент в сочетании с тщательным сердечно-легочным мониторингом.

В последнее время новые технологии интрамедуллярной фиксации были оценены у пациентов с метастатическими поражениями плечевой кости. Интрамедуллярный стержень из полиэфирэфиркетона с углеродным волокном (CarboFix Orthopedics) имеет то преимущество, что он более точно повторяет свойства биоматериала кости, является рентгенопрозрачным, более совместим с МРТ-технологией и дает меньшее рассеивание при лечении дистанционной ЛТ. Стержень с фотодинамической стабилизацией (IlluminOss Photodynamic Bone Stabilization System; IlluminOss Medical) использует интрамедуллярный баллонный катетер, который расширяется с помощью инъекционного жидкого мономера, который затем затвердевает под воздействием видимого света.

Затвердевший мономер может удерживать дополнительные винты для фиксации сильно разрушенной кости. Обе эти системы имплантатов имеют технические сложности, которые ограничивают их широкое применение, а фиксация плечевой кости с помощью IlluminOss, по-видимому, имеет более высокий процент потери имплантатов, чем обычный интрамедуллярный остеосинтез.

д) Накостный остеосинтез. Накостный остеосинтез при метастазах в плечевую кость применяют реже, чем интрамедуллярный, в основном потому, что эта процедура часто более инвазивная и не всегда защищает всю кость. Пластинчато-винтовые конструкции идеально подходят для сохраняющих сустав реконструкций при поражениях проксимального метафиза/головки и дистального отдела плечевой кости, где интрамедуллярная фиксация вряд ли обеспечит адекватную фиксацию в поврежденной кости.

При таких анатомических расположениях предоперационная компьютерная томография помогает определить степень потери костной ткани, что способствует принятию предоперационного решения о выборе между накостным остеосинтезом или артропластикой.

Накостный остеосинтез позволяет непосредственно обнажить поражение для удаления опухоли, избежать нарушения ротаторной манжеты плеча и обеспечить прямое сращение перелома. Ввиду ограниченной рабочей длины пластинчатых и винтовых конструкций во всех случаях следует рассматривать адекватную резекцию опухоли с последующей цементной аугментацией. Цементопластика обеспечивает дополнительную механическую стабильность и повышает прочность ортопедических винтов, вводимых в поврежденную кость. Через плотную цементную мантию можно устанавливать как блокирующие, так и неблокирующие винты.

Накостный остеосинтез следует с осторожностью использовать в случаях с диффузным поражением кости, массивными сегментарными кортикальными дефектами и нелокализованными периартикулярными поражениями с нарушенной целостностью суставной поверхности.

Обширное повреждение диафиза плечевой кости с распространением на дистальный метафиз создает сложную проблему при выборе наиболее подходящего имплантата, учитывая трудности дистальной фиксации с помощью интрамедуллярных конструкций (см. рис. 3).

При проксимальных поражениях дельтопекторальный доступ с дистальным переднелатеральным расширением обеспечивает достаточную экспозицию, в то время как при дистальных поражениях следует использовать задний доступ с расслоением трицепса. Дистальные повреждения плечевой кости имеют самую высокую частоту механических повреждений и ревизионных операций (30%), поэтому для обеспечения максимальной стабильности и долговечности рекомендуется использовать остеосинтез с применением двух пластин и с удалением опухоли и цементной аугментацией.

Было показано, что блокирующие пластины по сравнению с неблокирующими фиксаторами обеспечивают более надежную фиксацию винтов в условиях плохого качества костной ткани, что расширило показания к применению этих устройств, включив в них пациентов с метастатическими поражениями костей. В противоположность этому удовлетворительные результаты при использовании неблокирующей фиксации и цементной аугментации плечевой кости возможны, и от них не следует отказываться, особенно по мере усиления давления со стороны правительства и больниц в плане сдерживания расходов.

В любом случае пластины должны охватывать дефект не менее чем на два кортикальных диаметра, позволять устанавливать три бикортикальных винта с каждой стороны поражения и по возможности покрывать максимально возможную часть всей длины кости, допускаемую хирургическим доступом. Для увеличения длины конструкции можно использовать чрескожную фиксацию с целью ограничения хирургического воздействия, если это безопасно.

Как и при интрамедуллярной фиксации, результаты после фиксации пластинами и винтами благоприятны; облегчение боли можно ожидать у 85-95% пациентов, и большинство из них возвращаются к повседневной жизни с пораженной конечностью. У пациентов, проживших более одного года, ревизионная операция требуется примерно в 10-15% случаев в связи с такими неблагоприятными явлениями, как инфекция, механическая поломка и прогрессирование опухоли.

В контексте метастазов в плечевую кость реконструкция накостным остеосинтезом коррелирует с повышенной кровопотерей, более длительным временем операции и более высокой частотой ятрогенных повреждений лучевого нерва по сравнению с результатами интрамедуллярного остеосинтеза. Ятрогенный паралич лучевого нерва, даже преходящий, может стать значительным функциональным нарушением у данного контингента пациентов, особенно в условиях ограниченной выживаемости. Однако эти ограниченные данные следует интерпретировать с осторожностью, поскольку отсутствуют высококачественные проспективные, контролируемые исследования, напрямую сравнивающие методы фиксации.

е) Эндопротезирование. Эндопротезирование проксимального и дистального отделов плечевой кости с использованием модульных протезов — ценный метод лечения, его следует рассматривать в тех случаях, когда традиционные методы внутрикостной фиксации не позволяют достичь прочной стабильности и уменьшения боли. Показания к протезированию плечевой кости — поражения головки плечевой кости с разрушением сустава и повреждением суставного аппарата, большие сегментарные дефекты кортикального слоя, ревизия после неудачного интрамедуллярного остеосинтеза и/или пластинчато-винтовых стабилизаторов, а также дефекты дистального отдела плечевой кости.

В связи с этим при резекции проксимального отдела плечевой кости используют гемиартропластику эндопротезом, в то время как резекция дистального отдела плечевой кости сочетается с тотальной артропластикой локтевого сустава. Из-за пред-и постоперационной ЛТ, системной химиотерапии и общего низкого качества костной ткани по возможности следует применять цементную фиксацию.

При реконструкции проксимального отдела плечевой кости дельтопекторальный доступ обеспечивает надежный доступ и визуализацию. Разделение вращательной манжеты плеча — часто необходимый и креативный шаг, хотя для повторного сближения этих тканей с протезом обычно применяют неэффективные меры. При возможности выполнения фиксация родной ротаторной манжеты плеча вокруг протеза с помощью кисетного шва повышает стабильность сустава. В противном случае для долгосрочной стабильности необходим тонкий баланс ретроверсии головки плечевой кости, выбора размера головки и аппроксимации сухожилий мышц вращательной манжеты плеча.

В зависимости от длины необходимой резекции кости иногда требуется отсоединение дельтовидного отростка. В таких случаях дельтовидную мышцу следует соединить с сухожилием большой грудной мышцы. Решение об использовании стандартного имплантата для гемиартропластики, реверсивного тотального или плечевого мегапротеза может зависеть от ряда факторов, включая объем потери проксимальной кости, продолжительность жизни пациента, стоимость имплантата и его доступность, а также возможность адекватного закрытия и достаточного объема мягких тканей. На сегодняшний день в литературе нет данных, подтверждающих преимущество одной конструкции над другой, и адекватная стабильность плечевого сустава может быть достигнута при использовании любой из них.

Сторонники реверсивного тотального эндопротезирования плечевого сустава или композитного протеза из аллотрансплантата утверждают, что функция плечевого сустава улучшается, но использование этих более сложных реконструкций должно оцениваться в контексте общего состояния пациента.

Конечная цель эндопротезирования проксимального отдела плечевой кости — создание стабильного плечевого сустава, обеспечивающего платформу для независимой функциональности локтя и кисти. Сохранение функции локтя и кисти и уменьшение боли — основные преимуществами таких реконструкций, следовательно, удовлетворенность пациентов процедурами в целом благоприятна. Однако, поскольку при таких резекциях ротаторная манжета плеча приносится в жертву, после операции часто наблюдается субоптимальная функциональность плечевого сустава. Несмотря на сохранение дельтовидного и подмышечного нервов, сгибание и разгибание вряд ли превысят 90°. Пациенты должны быть проинформированы о том, что разумное послеоперационное ожидание заключается в том, что ипсилатеральная рука будет доставать до рта и лица.

Проксимальная миграция протеза или суставно-плечевая нестабильность наблюдаются в 20-30% случаев.

Ввиду нестабильности, присущей суставно-плечевому сочленению, большинство центров рекомендуют ограничение движений с помощью плечевого иммобилизатора на 4-6 нед, чтобы дать достаточное время для заживления мягких тканей. Из-за дефицита ротаторной манжеты и ограниченной подвижности над головой после стандартных эндопротезов проксимального отдела плечевой кости некоторые авторы предлагают использовать реверсивную тотальную артропластику плечевого сустава (RTSA). При использовании этих имплантатов центр вращения сустава смещается кпереди и медиально, что улучшает биомеханику дельтовидной мышцы и обеспечивает больший потенциал для отведения и сгибания вперед более чем на 90°. Интраоперационные и постоперационные осложнения при использовании RTSA встречаются чаще, чем при первичном эндопротезировании плечевого сустава, однако данные о результатах у пациентов с метастатическим поражением отсутствуют и требуют дальнейшего изучения (рис. 5).

Метастатические поражения дистального отдела плечевой кости бывают относительно редко, хотя осложнения и ревизии в этих случаях встречаются пропорционально чаще. Дистальные резекции плечевой кости в сочетании с шарнирным или полушарнирным тотальным протезом локтевого сустава способствуют полному удалению опухоли и быстрому восстановлению функции локтевого сустава. При небольших поражениях суставной поверхности головки и головки плечевой кости часто достаточно тотальной артропластики локтевого сустава, в то время как при более крупных и деструктивных поражениях дистального метафиза плечевой кости следует использовать модульный эндопротез или композитный аллопротез (рис. 6).

В большинстве таких случаев можно использовать задний доступ к локтевому суставу по средней линии. Локтевой нерв должен быть выделен и мобилизован до обнажения сустава. Выделение сустава может быть выполнено различными методами, такими как заднемедиальный доступ по Брайену-Морри, доступ по обе стороны трицепса, костно-локтевой лоскут и доступ с расслоением трицепса, в зависимости от местной анатомии и предпочтений хирурга.

После этих процедур пациенты могут ожидать значительного уменьшения боли и улучшения подвижности локтевого сустава. Постоперационная подвижность локтевого сустава в сагиттальной плоскости достаточна для большинства повседневных действий и координированного положения руки по отношению ко рту и лицу. Основное ограничение при тотальном эндопротезировании локтевого сустава — снижение способности поднимать тяжести. Большинство хирургов рекомендуют постоянное ограничение подъема веса не более 2-4 кг. Ранние осложнения могут возникнуть в 25-30% случаев, наиболее частое осложнение — ятрогенное повреждение локтевого нерва, за которым следует инфекция. К другим причинам ревизии относят отрыв трицепса, локальное прогрессирование заболевания и перипротезные переломы. Нестабильность имплантата встречается редко.

В ситуациях, когда изначально выявлена обширная утрата диафизарного фрагмента кости либо ее можно ожидать после удаления или резекции опухоли, реконструкция с использованием цементируемого эндопротеза может обеспечить некоторые преимущества (рис. 7): она позволяет провести ограниченную ЛТ непосредственно над пораженной областью кости и установить интрамедуллярный стержень. Это уменьшает необходимость в обширном расширении доступа, которое может потребоваться для фиксации длинной пластиной, или в нарушении целостности плечевой кости для введения проксимального штифта. Первые сообщения о применении этих устройств в США были осложнены высокой частотой преходящих параличей нервов (вероятно, вторичных по отношению к дистракции, необходимой для соединения имплантатов), перипротезных переломов и неудач в месте соединения имплантатов.

Новые конструкции имплантатов позволили уменьшить некоторые из этих осложнений, хотя в одном из исследований асептическое расшатывание эндопротеза было зарегистрировано у 3/11 (27%) пациентов. В публикации из Европы авторы сообщили об одном случае асептического расшатывания эндопротеза среди восьми пациентов при среднем сроке наблюдения 29 мес. Основываясь на этих данных, авторы предлагают сузить показания к применению этих имплантатов пациентами с ограниченной продолжительностью жизни и проксимальным или дистальным запасом костной ткани, позволяющим обеспечить интрамедуллярную фиксацию не менее 5 см.

Хирургическое воздействие требует ограниченного разреза (белая линия) непосредственно над костным дефектом для резекции опухоли и фиксации интрамедуллярного стержня

Как правило, по сравнению со стратегиями внутрикостной фиксации функциональные результаты внутрисуставных проксимальных и дистальных эндопротезов плечевой кости уступают традиционным стратегиям фиксации, таким как интрамедуллярный остеосинтез и накостный остеосинтез. Учитывая это, если сустав можно спасти с помощью прочных интрамедуллярных стержней или пластинчатых реконструкций, следует отдавать предпочтение таким стратегиям, хотя это не всегда возможно. Эндопротезные имплантаты имеют повышенный риск инфекционных осложнений (3-10%), которые могут быть катастрофическими для пациента с ослабленным иммунитетом. Эндопротезирование, как правило, более дорогостоящее, чем внутренняя фиксация, однако это может быть компенсировано в тех случаях, когда альтернативная фиксация связана с высоким риском неудачи и последующей ревизии.

- Читать далее "Особенности операции при метастазах в лопатку - по руководству США"

Редактор: Искандер Милевски. Дата публикации: 16.9.2026