Камеры сердца в условиях космического полета. ЭхоКС сердца при невесомости

При исследованиях в 237-суточном полете в условиях покоя, выполненных по 14—22 раза для каждого из членов экипажа, начиная с 30-х суток пребывания в невесомости зарегистрированные эхокардиограммы имели типичный для каждого из космонавтов вид. Признаков нарушения сократительной функции сердца выявлено но было. Сокращения задней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки были активными, сипергичными. Показатели, характеризующие сократительную способность миокарда, по величине соответствовали предполетным.

У двух из трех космонавтов отмечено некоторое уменьшение конечно-диастолического объема полости левого желудочка и ударного выброса (па 14—15 и 9—12% соответственно). Минутный объем кровообращения при этом практически не изменился, так как уменьшение ударного выброса компенсировалось небольшим увеличением частоты сердечных сокращений. У третьего члена экипажа регистрировались более высокие, чем до полета, величины конечно-диастолического и ударного объемов (примерно на 20%). Увеличение объема наполнения левого желудочка сопровождалось снижением частоты сердечных сокращений, причем в исследованиях, где зарегистрирован особенно большой конечно-диастолический объем и ударный выброс, частота сердечных сокращений составляла 54— 56 уд/мин.

Размер левого предсердия у одного из космонавтов во время полета неизменился, у второго периодически отмечалось его небольшое увеличение, у третьего этот показатель был отчетливо сниженным (на 20—23%).

Анализ степени выраженности изменений различных эхокардиографических показателей центральной и общей гемодинамики показал, что такой интегральный показатель, как минутный объем кровообращения, весьма стабилен, что обеспечивается взаимосвязанными изменениями частоты сердечных сокращений и ударного выброса. Величина ударного выброса определяется диастолическим наполнением левого желудочка и силой его сокращения.

космический полет

При уменьшении конечно-диастолического объема пропорционально снижался и конечно-систолический объем левого желудочка, фракция выброса при этом немного увеличивалась и в результате изменения ударного выброса в состоянии покоя были менее выражены, чем изменения коиечпо-диастолического объема. Поскольку изменения величины фракции выброса у здоровых лиц отражают сократительную способность миокарда, а величина конечно-диастолического объема зависит в основном от венозного возврата крови, правомерно предположить, что в условиях перераспределения крови и измененного объема циркулирующей крови действие механизмов регуляции было направлено на поддержание основных параметров гемодинамики, таких, как минутный объем, па постоянном уровне.

Этим можно объяснить и то, что величина ударного выброса соответствовала предполетной уже на 5—7-е сутки восстановительного периода, хотя конечно-диастолический объем устанавливается на предполетном уровне несколько позже. Близкие к исходным данным значения этого показателя были зарегистрированы у всех космонавтов на 25-е сутки реадаптации.

Проведенные эхокардиографические исследования в ходе полета в целом подтвердили данные моделирования действия эффектов невесомости и общие представления о характере перестройки системы кровообращения человека в условиях длительного орбитального полета. Так, выявленное у 2 членов экипажа значимое уменьшение объемов левого желудочка и величины ударного выброса согласуется с известными представлениями о должной динамике объемов камер сердца в условиях реальной или моделированной невесомости.

Однако результаты эхокардиографического обследования третьего члена экипажа (преимущественное увеличение передне-заднего размера левого желудочка, а иногда и левого предсердия) трудно уложить в рамки имеющихся представлений. Возможно, это было кажущееся увеличение, которое могло образовываться в результате изменения геометрии всего желудочка, выразившегося в видоизменении его формы от эллипсоида вращения с приближением к сфере. Однако анализ двумерных сканограмм сердца не позволяет с уверенностью сделать это допущение, так как оцениваемая нами визуально по двумерной зхограмме форма желудочка оставалась прежней.

Поэтому более вероятно, что на величину исследуемых показателей, помимо действия невесомости, повлияли другие факторы, такие, как конституциональные особенности обследуемого, время проведения обследований (как правило, середина дня), особенности водопотребления, питания и пищеварения; особенности физтренировок, акцентированных применительно к внекабинной деятельности. Кроме того, необходимо учесть, что послеполетный вес этого члена экипажа несколько превысил дополетный, причем, по данным определения массы тела в полете, стойкое увеличение данного показателя отмечалось с начала второго месяца пребывания в невесомости. Следовательно, причинами «нетипичных» физиологических реакций центральной гемодинамики у этого космонавта, скорее всего, явились указанные индивидуальные особенности.

- Вернуться в оглавление раздела "Патофизиология"

Оглавление темы "Внутренние органы в условиях невесомости":
  1. Камеры сердца в условиях космического полета. ЭхоКС сердца при невесомости
  2. Полости сердца во время реадаптации после невесомости - гипокинезии
  3. Изменение размеров печени при полете в космос и в условиях невесомости - гипокинезии
  4. Портальный кровоток и липидный обмен после полета в космос - невесомости
  5. Конфигурация и восстановление объема печени после полета в космос - гипокинезии
  6. Размеры и объем селезенки во время полета и возвращения из космоса
  7. Размеры почек во время полета и возвращения из космоса
  8. Кровь легких во время полета и возвращения из космоса
  9. Влияние невесомости на размеры предстательной железы. Физическая нагрузка в космосе
  10. Доплеркардиографические исследования при физической нагрузке при невесомости

Ждем ваших вопросов и рекомендаций: