Эффективное заражение брюшным тифом и паратифами происходит в том случае, если возбудитель попадает в восприимчивые ткани, т. е. в тонкий кишечник. Высказывавшееся в недавнем прошлом мнение о возможности заболевания после оседания возбудителя на миндалинах сейчас полностью отвергается, поскольку имеются неопровержимые доказательства развития инфекционного процесса только в случае попадания возбудителя в тонкую кишку.

На слизистой оболочке тонкой кишки возбудитель брюшного тифа и паратифа оседает в лимфоидной ткани (пейеровые бляшки и отдельные солитарные фолликулы). Размножение происходит внутри клеток или, возможно, на их поверхностях. О последней локализации можно предполагать, поскольку иногда (очень редко) в инкубационном периоде удается в фекальных массах обнаружить возбудителя в небольших концентрациях. Микроорганизмы, размножающиеся в местной лимфоидной ткани, затем достигают мезентериальных лимфатических узлов, где после очередного этапа накопления прорывают этот барьер и по лимфатическим путям проникают в кровь.

Циркулирующие в крови бактерии брюшного тифа и паратифа задерживаются купферовскими клетками печени и по желчным путям выделяются в просвет кишки. Оказавшиеся в кишке возбудители повторно оседают в лимфоидной системе стенки кишки и снова размножаются в ней. Это повторное размножение в, по-видимому, сенсибилизированной ткани ведет к изъязвлению стенки кишки, что в некоторых случаях может привести к прободению и развитию перитонита.

Инкубационный период брюшного тифа и паратифа, как показали эксперименты на добровольцах, колеблется от 3 до 56 дней. Имеется определенная, но не всегда обязательная, связь между длительностью инкубационного периода, с одной стороны, и вирулентностью и инфицирующей дозой, с другой: при заражении большой дозой вирулентной культуры инкубация обычно минимальная. В среднем инкубация составляет 9-10 дней. В практических условиях ориентируются на двухнедельную инкубацию (срок действия очага после удаления больного и заключительной дезинфекции).

Появление клинических симптомов совпадает с проникновением возбудителя брюшного тифа и паратифа в кровь, поэтому к ранней диагностике относится выделение гемокультуры. Опасность больного для окружающих, как правило, совпадает с повторным проникновением возбудителя в кишечник и размножением в нем (наряду с размножением в желчных путях), что соответствует примерно второй неделе — началу третьей недели болезни.

Затем концентрация возбудителя брюшного тифа и паратифа в фекальных массах постепенно падает, но даже в стадии реконвалесценции опасность обычно сохраняется. У больных можно обнаружить возбудителя в моче, однако этот путь выделения возбудителя во внешнюю среду существенно уступает выделению из кишечника. Эпидемиологические наблюдения показывают, что после заражения инфекционный процесс может иметь разную степень манифестности: от тяжелейших форм до легких, абортивных и даже бессимптомных форм. Эти данные получили экспериментальное (заражение добровольцев вирулентной культурой возбудителя брюшного тифа) и иммунологическое (см. ниже) подтверждение. В последние десятилетия все более очевиден сдвиг к более легким вариантам болезни.

Несомненно, чем тяжелее болезнь, тем потенциальное эпидемическое значение заболевшего выше — возбудитель брюшного тифа и паратифа выделяется в больших концентрациях и дольше. Легкие, трудно диагностируемые формы опасны из-за сохранения в ряде случаев активности больных. Иногда при отсутствии клинических признаков брюшного тифа может быть бурное развитие возбудителя в слизистой оболочке тонкой кишки. Нередки случаи оперативного вмешательства по поводу, казалось бы, немотивированной предшествовавшим состоянием пациента прободной язвы тонкой кишки; при бактериологическом исследовании материала, взятого из изъязвленной части тонкой кишки, высеваются тифо-паратифозные бактерии. Подобное часто наблюдали ленинградские хирурги в первые послевоенные годы. По свидетельству J. V. Сопгоу (1957), среди северокорейских военнопленных, находившихся в американских концлагерях (Корейская война начала 50-х гг. XX в.), он наблюдал 203 случая паратифозной перфорации изъязвленной тонкой кишки, причем у большинства больных перфорация и перитонит были первыми признаками болезни.

У некоторых больных с выздоровлением очищения организма от брюшного тифа и паратифа может не наступить — формируется длительное, многолетнее желчное носите-льство (в желчном пузыре и в желчных путях). По данным разных авторов, которые наблюдали больных во времена, когда еще не было антибиотиков и других антимикробных препаратов, носительство после перенесения болезни достигало от 5 до 15%. Однако эти цифры отражали носительство в первый год после перенесения болезни. Даже в доаитиби-отическую эру число носителей с годами быстро уменьшалось и стабилизировалось на уровнях десятых — сотых долей процента. Тем не менее небольшое число переболевших сохраняет возбудителя в желчных путях в течение всей последующей жизни. Важно отметить, что многие носители отрицают перенесение в прошлом заболевания брюшным тифом-паратифом (по данным К. И. Люксембург, полученным в Литовской ССР и опубликованным в 1968 г., таких — 30%), что, конечно, затрудняет возможность взять под контроль эту категорию источников инфекции. Носители имеются и в современной жизни, несмотря на наличие эффективных противобактериальных препаратов.

Яркий пример в этом отношении — сравнительно недавняя пищевая вспышка брюшного тифа среди отдыхавших на греческом острове Кос: эпидемиологическое расследование позволило выявить сразу двух носителей, работавших на пищеблоке пансионата. В нашей стране наблюдались молочные вспышки, связанные с приобретением молока в частном секторе (владелица коровы — носитель возбудителя брюшного тифа). Носительство характеризуется, как правило, перемежающимся выделением возбудителя во внешнюю среду, причем концентрация может иногда достигать значительных цифр — 10⁷—10⁸ микробных клеток в 1 г испражнений. Вирулентность возбудителей, выделяющихся носителями, обычно высока, практически она тождественна таковой у возбудителей, которых выделяют больные люди. Интересно отметить, что в природных очагах описторхоза (инвазия кошачьей или сибирской двуустки) в Сибири носительство брюшнотифозной палочки переболевшими достигает значительных цифр — 16—19% (В. В. Мефодь-ев, Д. М. Далматов), но вирулентность, по-видимому, ниже, чем у культур, которые выделяются в Европейской части страны.

- Читать далее "Механизм передачи брюшного тифа и паратифа. Восприимчивость человека к брюшному тифу и паратифу."